Книга: Пастка для дурнів / Catch-22

on

Поправка-22: «Всякий, кто хочет уклониться от выполнения боевого задания, нормален»

 Ще такої книги про війну я ніколи не читав.

Дійство відбувається під час Другої Світової війни. Американська 256 ескадрилія базується на острові Піаноза, поблизу Італії. Головний герой – капітан Йоссаріан, він бомбардир літака Б-25. Цей 28-річний офіцер не може більше воювати. Бо навколо нього в армії одні психи, а там знизу – вороги. І ті, і ті хочуть його вбити. Командування безкінечно піднімає норму бойових вильотів. А німці особисто хочуть вбити його прямо з зеніток, хоча він з ними навіть не знайомий! Вони ж його й не бачать і не знають, а постійно стараються зі всіх сил влучити в літак.

Йоссаріан прикадується хворим, більшу частину часу проводить в шпиталі при військовій частині. Далі він просто йде проти командування. В кінці кінців просто сходить з розуму, в ньому розвивається маніакальна депресія.

Що найбільше мені сподобалось в цьому творі, так це його персонажі. Кожен учасник подій яскравий. Чого варті полковник Швайкскоп, який лише мріє про марширування. Чи ділок Міло Міндербіндер який бомбив власну базу. Чи полковник Кошкарт:

Полковник Кошкарт был пронырливым, преуспевающим, неряшливым и несчастным завистником с расхлябанной походкой и цепкой мечтой о генеральстве. Напористый и трусоватый, задиристый и осмотрительный, уравновешенный и неуверенный в себе интриган, он жаждал отличиться перед начальством и опасался, что его мелкие административные уловки могут обернуться крупными служебными неприятностями. Это был благообразный и неприятный, брюзгливый и обрюзгший, самодовольный и недовольный жизнью фанфарон с вечными приступами дурных предчувствий. Он был доволен собой, потому что к тридцати шести годам стал, в чине полковника, командиром полка, и недоволен жизнью, потому что ему уже исполнилось тридцать шесть лет, а он дослужился только до полковника.

Все в цій книзі подана не так як очікуєш. Навколо війна, смерть і жахіття. А книга про психів, про навмисно невірно витрачений час. Головна ідея: війна – це безглуздя. А поправка-22 говорить про те, що вона вона сама собі суперечить. Це універсальне рішення будь-якої проблеми, тому що воно означає безглузду, безвихідну ситуацію.

Лікар Дайніка, який нікого не хоче лікувати. Майор Майор Майор, який не хочу бути майором і просто втікає від всіх. Капелан анбаптист, який не вірить ні в себе, ні в Бога. Вождь Овсюг, який обов’язково має померти від запалення легень, але перед цим перерізати горло своєму сусіду по намету і розтовкти ніс підполковнику. Картонні генерали Доблінг та Дрідл ні в грош не ставлять ціну своїх бійців. Всі роблять один одному на зло, щоб лише піднятись по карєрній драбині вверх, а не для того, щоб наблизити кінець війні. І складається таке враження, що всім цим керує штабний пацюк рядовий екс-першого класу Уінтергрін, який робить все можливе, щоб його вигнали з армії. В таких умовах нормальні люди просто божеволіють.

Книга специфічна, і спочатку її дуже хочеться кинути й далі не читати. Таке враження, що потрапив в якийсь цирк. І якщо думаєш, що далі автор буде виправлятись, то пише лише гірше та гірше. “Що за маючню я читаю?”. Але потрібно дати автору шанс, витримати цей натиск і тоді тебе просто затягує.

Під сам кінець описується ключовий момент, коли загину Снеггі на руках в Йоссаріана, після чого й почалась книга — ось я просто знімаю капелюх, як круто це подано. Браво авторе!

 

Після прочитання цієї книги залишається чудове відчуття післясмаку. Це як потрапити на якесь весілля з придуркуватим тамадою і незнайомими молодими, а потім дивитись фотки і отримувати кайф від того, що ти там був і тепер все знаєш.

Цікаво, це дійсно буває отака армія з такими командирами і з такої війною? Чи це безглузда крайність, куди тебе за руку привів Йоссаріан, щоб в кінці подорожі демонстративно позбутись свого розуму?

Поправка-22

Это был худощавый человек чуть за тридцать, с узким бледным лицом, рыжеватыми волосами и застенчивыми карими глазами. На щеках у него виднелись невинные оспинки — следы юношеских прыщей. Может, он в чем-нибудь нуждается, участливо подумал Йоссариан. — Может, вы в чем-нибудь нуждаетесь? — участливо спросил капеллан. Йоссариан, по-прежнему улыбаясь, отрицательно покачал головой. — Да нет, — сокрушенно сказал он, — у меня вроде есть все, что мне нужно. Решительно все. Я ведь вообще-то даже и не болен.
==========
А вокруг волновалось море специалистов, которые специализировались на его недугах, пытаясь определить, в чем же с ним дело. Чтобы увидеть, как он видит, они высвечивали ему слепящими лучами глаза; чтобы почувствовать, как он чувствует, вгоняли в нервы иголки; а чтобы ощутить его ощущения — на латыни рефлексы, — лупили молотками по локтям и коленям. Психиатр исследовал у полковника психику, психолог — психологию, невропатолог — нервы, лимфатолог — лимфу, кистолог — кисту, а китолог — педантичный лысеющий доктор из Гарвардского университета, которого загребли на военную службу, потому что у компьютера в призывной комиссии сгорело сопротивление, и доктор биологии стал врачом, — пытался обсуждать с ним, хотя он едва дышал, художественность «Моби Дика».
==========
Неужели тебе трудно освободить от полетов психа? — Почему же трудно? Я просто обязан это сделать. Такова инструкция. — Так освободи меня. Я же псих. Спроси хоть у Клевинджера. — А где он, твой Клевинджер? — Да спроси кого угодно. Все они скажут, что я законченный псих. — Так они сами психи. — А почему ж ты не освобождаешь их от полетов? — А почему они меня об этом не просят? — Потому что психи, вот почему. — Правильно, психи. И поэтому не им решать, псих ты или нет. Согласен?
==========
Поправка-22. «Всякий, кто хочет уклониться от выполнения боевого задания, нормален»,
==========
Это был очень серьезный, очень искренний и очень добросовестный олух. После любого кинофильма он непременно пускался в рассуждения об Аристотеле и универсалиях, о сочувствии и сопереживании, о возможностях, правах и обязанностях кино, как вида искусства, в материалистическом обществе. Девушкам, с которыми он ходил в театр, нужно было дождаться первого антракта, чтобы узнать, хороший они смотрят спектакль или плохой, а уж в антракте они мигом начинали все понимать. Его воинствующему идеализму до обмороков претил расизм. Про литературу он знал все, кроме одного — как получать от нее удовольствие.
==========
Майор Майор родился с незаурядным опозданием и заурядными способностями. Заурядность бывает врожденной, приобретенной и навязанной. Майору Майору достались все три. Он выделялся особой безликостью даже среди самых безликих людей, и при встрече с ним у всех ярко запечатлевалась в памяти его полнейшая бесцветность.
==========
Рядовой экс-первого класса Уинтергрин был злоехидный салажонок, навеки зараженный гаерским духом противоречия. Каждый раз, когда он удирал в самоволку, его ловили и приговаривали к хронометрированному — за определенный срок — рытью кубических, шесть-на-шесть-на-шесть футов, ям, которые он сам же должен был потом засыпать. Отработав приговор, он снова удирал в самоволку. Его вполне устраивала роль военного землекопа, и он исполнял
==========
Рядовой экс-первого класса Уинтергрин был злоехидный салажонок, навеки зараженный гаерским духом противоречия. Каждый раз, когда он удирал в самоволку, его ловили и приговаривали к хронометрированному — за определенный срок — рытью кубических, шесть-на-шесть-на-шесть футов, ям, которые он сам же должен был потом засыпать. Отработав приговор, он снова удирал в самоволку. Его вполне устраивала роль военного землекопа, и он исполнял ее не ропща и с усердием, как истинный патриот. — Жизнь в общем сносная, — философски признавал он. — Тем более что кто-то все равно ведь должен делать эту работу.
==========
— Не мое это дело — спасать жизни, — огрызнулся доктор Дейника.
==========
— Да какого черта ты так взъерепенилась? — Ему даже стало ее немного жалко. — Я ведь думал, что ты и правда неверующая. — Неверующая, — всхлипнула она и злобно разрыдалась. — Так ведь тот бог, в которого я не верую, — он же хороший бог, справедливый бог, милосердный бог, а не глупый и жестокий и гнусный, как у тебя.
==========
Отец приосанился для последнего прощания. — Джузеппе, — начал он. — Йоссариан, — поправил его брат. — Йоссариан, — сказал отец. — Джузеппе, — поправил его Йоссариан. — Скоро ты умрешь, — проговорил отец.
==========
Полковник Кошкарт был пронырливым, преуспевающим, неряшливым и несчастным завистником с расхлябанной походкой и цепкой мечтой о генеральстве. Напористый и трусоватый, задиристый и осмотрительный, уравновешенный и неуверенный в себе интриган, он жаждал отличиться перед начальством и опасался, что его мелкие административные уловки могут обернуться крупными служебными неприятностями. Это был благообразный и неприятный, брюзгливый и обрюзгший, самодовольный и недовольный жизнью фанфарон с вечными приступами дурных предчувствий. Он был доволен собой, потому что к тридцати шести годам стал, в чине полковника, командиром полка, и недоволен жизнью, потому что ему уже исполнилось тридцать шесть лет, а он дослужился только до полковника.
==========
Но однополчане даже не увидели бананов, потому что их можно было выгодно сбыть на рынках Стамбула, а в Бейруте почти даром продавался тмин, который Мило и закупил, избавившись от бананов, чтобы переправить его в Бенгази, где он стоил гораздо дороже, а на Пьяносу они прилетели только через шесть дней, к концу орровского отпуска, с грузом превосходных сицилийских яиц, купленных, по свидетельству Мило, в Каире и проданных от его щедрот столовым синдиката всего лишь по четыре цента за штуку, после чего командиры полков, давно уже ставшие членами синдиката, наказали Мило немедленно снова мчаться в Каир, куда он и полетел за новой партией зеленых бананов, которые потом выгодно продал на турецких рынках, чтобы купить по дешевке бейрутский тмин, пользующийся повышенным спросом в Бенгази. И каждый получил свою долю.
==========
Дались же вам эти военные выигрыши, — издевательски хмыкнул расхристанный старый гнуснец. — А на самом-то деле вся штука в том, чтобы уметь войны проигрывать, чтобы чувствовать, какую войну можно проиграть. Италия проигрывала войны много веков подряд — и всегда жила припеваючи. А Франция выигрывала — и все время барахталась в кризисах. Зато Германия проигрывала — и процветала. А теперь гляньте-ка на нашу новейшую историю. Италия выиграла войну в Эфиопии — и сразу же наткнулась на гиблые беды. Нас охватила такая сумасшедшая мания величия, что мы ввязались в мировую бойню без всякой надежды на победу. Но теперь, когда мы опять проигрываем, положение понемногу исправляется, и, если нам удастся потерпеть полное поражение, мы снова заживем прекрасно.
==========
генерал Долбинг. Он относился к своим подчиненным, будь то солдаты или офицеры, с покровительственной снисходительностью, утверждая, что если они сделают хотя бы один шаг ему навстречу, то остальную часть пути он одолеет сам; но никто пока не сделал этого шага, саркастически усмехаясь, добавлял он. Генерал Долбинг считал себя утонченным интеллектуалом и, когда люди с ним не соглашались, призывал их к объективности.
==========
Поправка-22 (Джозеф Хеллер)
– Your Highlight on Location 9636-9644 | Added on Tuesday, January 19, 2016 12:47:49 AM

Победа над генералом Дридлом даст нам в руки авиацию, равно как и некоторые другие жизненно важные средства, для последующих операций. Притом победа эта, можно сказать, уже одержана. — Снова негромко рассмеявшись, генерал Долбинг прошествовал к окну, облокотился на подоконник и по-наполеоновски скрестил на груди руки, вполне довольный своим тонким умом, глубоким знанием дела и дерзновенной решительностью. Искусно подбираемые слова в этой острой беседе наполняли его приятным возбуждением. Генерал Долбинг получал огромное удовольствие от своих разговоров, особенно когда он говорил о себе самом. —
==========
— Да, парень, — холодно сказал он, — ты, видать, дошел. Тебе пора домой. — Так кто ж меня отпустит? — выговорил, опуская глаза, Йоссариан и попятился.
==========
Двум смертям не бывать, на одну наплевать,
==========
«Ув. миссис, мистер, мисс или мистер и миссис Дейника, — так начиналось письмо, — слова не могут выразить всю глубину моей скорби при мысли о том, что ваш муж, сын, отец или брат погиб, ранен или пропал без вести…»
==========
Мы также обвиняем вас в преступлениях и проступках, которых еще не сумели выявить. Признаете ли вы себя виновным? — Простите, сэр, — промямлил капеллан, — но как я могу признать себя виновным, если вы не предъявляете мне конкретных обвинений? — А как мы можем вам их предъявить, если вы их скрываете? — Виновен, — решил полковник. — Безусловно, виновен, — поддержал полковника майор. — Раз у него есть преступления и проступки, значит, он наверняка их совершил. — Итак, виновен, — заключил офицер без знаков различия и отошел в сторону. — Он ваш, полковник.
==========
Но все же скажите, почему та девица била Орра туфлей по голове? Ну пожалуйста, скажите! — Да потому что он ей за это платил. А она так и не стукнула его по-настоящему, и ему пришлось уплыть в Швецию.

[згорнути]

P.S. До речі, книга дуже крута ще й тим, що вона підпадає під одне з моїх визначень хороших творів: там майже всі померли. Сорі за спойлер.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься.